 |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) kladbische | |
|
|
|
|
|
|
|
…И топали девки к ручью за пригорком пó воду, босыми ногами по травам шагали весело. Валяясь во ржи, я думал – гудели оводы, а это гудели за линией неба мессеры. Наш попик церковный, рыдая, читал Евангелий. Я рядом был. Взрыв. Нас отбросило аж за просеку. Мои открывают глаза цвета хаки ангелы, вручают мне связку гранат и святую мосинку. «Служивый, служи! – повернули лицом к Лукавому. – Туда и стреляй. О потерях – не беспокоиться! Ты будешь весь в белом в конце и овеян славою; такие, как ты, нужны нам в небесном воинстве. Тебе мы дадим паёк и конягу верного, не хочешь коня – бери танк. Мы оплатим хлопоты.» Что толку писать о днях и ночах инферного? Горела земля, даже небо все было в копоти. Вручили звезду, награждали меня наградами… Не помню. А помню, как брел сапогами рваными По мертвому полю, по лужам солярки-радуги, и фрица тащил на себе чуть живого, с ранами, Ему говорил – «Нихт штербен, держись, пожалуйста. Зашью тебя, им на зло!». И сорвал звезду мою. Пускай наверху они сами не знают жалости. Но я-то не ангел, и слава Христу, я думаю. © Kladbische, 28/12/09 Tags: poetry
|
|
|
|
|
|
|
|
|
kladbische | |
|
|
|
|
|
|
|
Когда сковырну я ненужную больше печать С деливших пространство и время чугунных дверей, Когда я уйду – интересно, я буду скучать По снегу, летящему в свете ночных фонарей? По давке метро, штукатурке облупленных стен, По звуку журчания водопроводных систем, По свойствам предметов, заполнивших мусорный бак, По желтому взгляду больных и бездомных собак, По детским садам, превращенным в публичный сортир, По выбитым окнам забытых жильцами квартир? Наверное, в мире, куда я однажды уйду, Все будет так славно, что даже и думать не смей – Без мата на стенах, заводов и «слава труду», А также без разных умы искушающих змей. Конечно, там радость немедленно вступит в права, Конечно, там вечный пломбир, чистота, красота. Но здесь среди мусорных куч вырастает трава, И здесь злые дети добреют, лаская кота; Мать сына прощает, забыв про побои и крик. Конечно, здесь воды отравлены, климат жесток, Но здесь, умирая в больнице, несчастный старик Найдет под подушкой оставленный кем-то цветок, Убийца, услышавший музыку, станет рыдать; Накормят врага, а замерзшего пустят к огню. Мне хочется верить, что там, где течет благодать, Я все-таки память про это в себе сохраню. Там радостным дням, ну конечно, не будет числа, Там можно забыться… Но я забывать не хочу. Нет больше богатства, чем вера в добро среди зла. И лишь в темноте даже малую ценишь свечу. © Kladbische Tags: poetry
|
|
|
|
|
|
|
|
|
megomaf | |
|
|
|
|
|
|
|
Я должна сказать, что, по-моему, глобальное потепление, или глобальное надувательство по поводу глобального потепления, это такая интересная история, в которой переплелись интересы науки, бюрократии и всего остального, что, конечно, я еще не раз буду говорить на эту тему. Это потрясающая кейс-стадия заблуждений человечества.
Начну с того, что, когда я заинтересовалась глобальным потеплением, я попыталась узнать, где же мне все-таки прочесть основополагающий труд на эту тему и кто же тот ученый, который это замечательное явление открыл. Потому что я по старинке привыкла, что закон всемирного тяготения открыл Ньютон, теорию относительности открыл Эйнштейн.
И вот я хочу вам доложить, что гениальный ученый, который открыл глобальное потепление, и гениальный труд, в котором всё это содержится, называется assessment report, т.е. доклад, организации, которая называется IPCC, или Intergovernmental Panel on Climate Change, созданной при Организации объединенных наций. Таким образом, глобальное потепление является первым в мире научным открытием, совершенным глобальной бюрократией. Более того, выводы из этого открытия изложены в документе, который называется «Summary for poliсymakers» («Выводы для политиков»). Я, честно говоря, не припомню, чтобы Ньютон или Эйнштейн писали что-то, что кончалось бы словами «выводы для политиков».
( далее )
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Previous
